Четвертая пятилетка ядерного страхования - углубление и развитие международных связей

Российский ядерный страховой пул (РЯСП) за 15 лет работы смог стать полноправным партнером западных коллег по Международной пулинговой системе. Об истории, современности и перспективах деятельности российских страховщиков в сфере ядерного страхования читателям портала «Страхование сегодня» рассказывает Заместитель Председателя Правления ОАО «СОГАЗ» Николай Галушин.

Николай Владимирович, с чем российские страховщики-участники РЯСП подошли к недавно отмечавшемуся 15-летнему юбилею пула?

Российский ядерный страховой пул был создан 27 ноября 1997 года при содействии Минатома и Госатомнадзора России. В настоящее время в состав Пула входят 19 российских страховых организаций. Пул ведет работу по организации страхования и перестрахования ответственности за причинение вреда при эксплуатации объектов ядерной энергетики. Страхователями выступают предприятия системы Росэнергоатом, эксплуатирующие атомные электростанции, научно-исследовательские структуры. Кроме того, у пула есть договор перестрахования по имущественной секции самого Росэнергоатома.

За прошедшие годы Пул провел большую работу, в результате которой было получено международное признание. РЯСП входит в Международную пулинговую систему, осуществляющую глобальное перестрахование ядерных рисков. Россия имеет собственных сертифицированных сюрвейеров по ядерным рискам, они принимают участие в проведении международных инспекций на ядерных объектах за рубежом.

Какова емкость Пула? Какие показатели по сборам достигнуты?

Для отечественных рисков в 2012 году она достигла 200 млн.долларов, для зарубежных - 50 млн.долларов. В перестрахование принимались риски из 11 стран, включая Испанию и Канаду, риски РЯСП перестраховывали компании из 12 стран. Совокупная премия за 2012 год по страхованию ответственности за ядерный ущерб составила 555,7 млн.руб (рост на 10% к 2011 г.), а премия по входящему перестрахованию - более 98 млн.руб (рост в 3,6 раза).

РЯСП смог успешно решить проблему с антимонопольным законодательством - кроме него в России ФАСом сделано исключение только для Российского антитеррористического пула (РАТСП). Проанализировав аналогичные дела, которые рассматривались антимонопольными органами Евросоюза в 2000-х годах, российское антимонопольное ведомство приняло решение о том, что наличие одного пула на рынке - это единственно возможная форма организации защиты от ядерных рисков.

Что касается, собственно, юбилея, по моему мнению, празднование 15-летия РЯСП - это больше внешнее мероприятие, чем внутреннее, я рассматриваю его в качестве неплохого маркетингового хода. Мы продемонстрировали партнерам нашу транспарентность, готовность к открытому диалогу.

Чем был обусловлен выбор модели управления Пулом через создание Национальной Ассоциации Страховщиков Атомной Отрасли (НАСАО)?

Вообще вопрос об управляющей компании в разных пулах решается по-разному. Например, в РАТСП управляющая компания - внешняя, которая выбирается конкурсным путем и осуществляет свои функции для пула на принципах аутсорсинга. Для РЯСП выбор его схемы создания управляющей компании был обусловлен рядом причин. В отличие от РАТСПа, где внешний подрядчик (брокерская организация) занимается проведением расчетов, у нас из-за значительно меньшего количества, но крупных действующих договоров страхования просто нет потребности в каком-то посреднике, который бы занимался клиринговыми операциями. Зато у нас значительно больше вопросов, связанных с управлением, с позиционированием РЯСПа, с необходимостью участия представителей России в международных страховых инспекциях. Кроме того, нам нужно формировать и расходовать некоторый бюджет развития, за счет которого поддерживается существование РЯСП. Поэтому и было принято решение о создании управляющей организации - НАСАО, которая взяла на себя осуществление этих функций для Пула.

Ваши западные коллеги отмечают важность информационно-разъяснительной составляющей в работе по ядерному страхованию. Почему российские страховщики, входящие в Пул, мало говорят в СМИ о той важной работе, которая ими проводится?

Вероятно, в небольшой активности российских страховщиков по этому поводу нет ничего страшного, мы же понимаем, что для всех страховщиков членство в РЯСП - это некая обыденная рутинная работа. Никто из нас не специализируется на ядерном страховании, ни для кого этот вид не является основным в портфеле. Тем более важна работа НАСАО, занимающейся организацией внешних мероприятиях для клиентов и западных партнеров. И 15-летие РЯСП стало лишним поводом, чтобы пригласить наших зарубежных коллег в Москву, и рассказать им о работе Пула.

Вы считаете, предубеждение против российской ядерной энергетики до конца не преодолено?

Да, к сожалению, определенные сложности есть. Мы прекрасно понимаем, что по-прежнему во многом остаемся для Запада «дремучей страной» с низким рейтингом страховщиков. С другой стороны, мы являемся одной из крупнейших стран с колоссальным потенциалом в области ядерной энергетики - страна делает ставку на развитие атомной индустрии. Безусловно, учитывая масштаб этой отрасли в стране, и соответственно, масштабы ядерного страхования, мы могли бы претендовать на более значимую роль в деятельности Международной пулинговой системы.

Но я думаю, все придет со временем. Когда мы говорим о РЯСП, то не стоит забывать, что для международного рынка мы стали полноценным пулом-партнером не 15 лет назад, а в 2009-м году, когда первые риски от нас стали поступать на запад, поэтому пока для них мы - четырехлетний ребенок.

Кроме того, надо понимать, что и на самом глобальном рынке ядерного страхования существует масса проблем.

Какие из них наиболее значимы для развития международного рынка ядерного страхования?

Прежде всего, по-новому заставила посмотреть на данную проблематику ситуация в Фукусиме. Просто удивительно, как при заключении договора страхования станции, стоящей на океанском берегу, не был должным образом учтен риск цунами. По моему мнению, даже если станция находится не в сейсмической зоне, то все равно природные факторы должны определять условия страхования не меньше, чем операционные факторы. А уж при наличии сейсмической опасности, с учетом регулирования и системы безопасности, вероятность того, что это будет ядерный инцидент по причине ошибки в конструкции, в проекте составляет меньше 5 %, в отличие от весьма значимого риска природной катастрофы. Внешние обстоятельства, которые надо учитывать, кстати, могут быть разные - не только погодные. Например, рядом со станцией проходит трасса самолетов, или требуется учесть геологию места, где расположена станция.

На данный момент общий подход мировой пулинговой системы таков: в зависимости от типа реактора, который будет строиться, и данных от проведенных международных инспекций, из которых можно судить о вероятностном характере негативных событий на данных объектах, устанавливаются условия страхования. В целом, ядерное страхование - это такое же страхование, как любое другое, за исключением специфики, связанной с лимитами, с долговременным характером последствий событий и с особенностями перестрахования.

И как Россия смогла выйти на рынок ядерного страхования?

Давайте оглянемся немного назад, на историю РЯСП. Когда-то на заре создания нашего Пула велись переговоры на тему, где можно было бы перестраховывать российские атомные электростанции на международном рынке. Приехавшие в Россию международные специалисты, оценив ситуацию, выдвинули три условия, на которых эти станции могли бы попасть в перестрахование за рубеж.

Первое - это проведение международных инспекций. Тогда это казалось чем-то страшным, нельзя было даже подумать, что кто-то без российского паспорта и соответствующих форм допуска, попадет на российскую АЭС. В 90-е годы был убыток на одном из российских объектов - молния ударила в трансформатор, причем это было даже не на самой станции, а на линии электропередач, подходящей к станции. Требовался осмотр распределительного устройства, но чтобы эксперты могли попасть даже не на саму станцию, а на ее территорию, в течение нескольких недель шло согласование через Росэнергоатом.

Второе условие - формирование пула, которое, собственно, и было исполнено в ноябре 1997 года. В 1999 году