Стратегические вызовы современного российского страхования

Галушин Николай Владимирович, Первый заместитель председателя правления ОАО «СОГАЗ»

Как представители крупнейших игроков российского страхового бизнеса оценивают первые результаты работы мегарегулятора финансовых рынков? Какая динамика ожидается на российском страховом рынке в 2014 году в обязательном и добровольном страховании? В чем ключевые проблемы страхования имущества и ответственности крупных предприятий в России? На эти и другие вопросы портала «Страхование сегодня» отвечает Первый заместитель председателя правления АО «СОГАЗ» Николай Галушин.

Николай Владимирович, как Вы оцениваете первые итоги работы мегарегулятора на российском страховом рынке, заявления его представителей о грядущих чистках и радикальном уменьшении числа страховщиков?

Детальные оценки давать пока слишком рано. Новый регулятор принял очень правильное решение - началось решительное закручивание гаек. В частности, рынку дан очень серьезный звоночек: была отозвана лицензия у страховой компании «Россия». Кто-то должен был это сделать, и на это нужна была немалая политическая воля. Хотя, конечно, уход компании с именем «Россия» со страхового рынка - это очень имиджево больно. На страховом рынке компания с таким названием уже никогда не будет ассоциироваться с надежностью.

В полной мере новый регулятор должен заработать только в 2016 году. Если к этому времени на рынке останется всего 80-100 компаний, но таких, за которые не будет стыдно, это можно будет считать значимым положительным результатом. Для развития внутреннего потребления услуг страхования очень важна уверенность граждан в том, что компания, в которой они страхуют свой дом, машину, жизнь - не умрет и в выплате не откажет. Государство должно это гарантировать. Самые большие надежды на мегарегулятор мы возлагаем как раз в части обеспечения доверия к страховщикам.

ТАРИФЫ - ЭТО ПРОБЛЕМА НЕ РЕГУЛЯТОРА

Возлагаются ли на мегарегулятор ожидания в области борьбы с демпингом?

А что такое борьба с демпингом? Все риски перестрахованы, значит, перестраховщики посчитали тарифы допустимыми. А если страховщик в рамках собственного удержания хочет заниматься благотворительностью и не брать за это деньги, то это его проблемы. Жестких запретов на это со стороны регулятора нет, значит, этим можно заниматься. Никто не идет на демпинг из осознанного желания обрушить свою компанию. Означает ли это, что и демпинга, по сути, нет, что мы сами его придумали? Если вспомнить, какие ставки были на рынке в 2008 году, и сравнить их с нынешними, мы увидим снижение в 3-4 раза. Никаких оснований для этого нет: здания не стали менее возгораемыми, а трубы - менее взрывающимися, у нас по-прежнему происходит много пожаров и катастроф. Может быть тарифы были завышенными до кризиса? Возможно, но тогда давайте посмотрим, как они изменятся еще через 5 лет…

Так должен ли надзор жестко контролировать тарифные ставки?

Не должен. Надзор должен контролировать финансовое положение страховщиков, резервы, качество активов, структуру капитала, перестрахование, соблюдение порядка урегулирования убытков, реагировать на жалобы граждан. Но в ценообразование и в формирование правил страхования регулятор вмешиваться не должен.

Я занимаюсь всю жизнь коммерческим страхованием и могу с уверенностью сказать: нет двух одинаковых объектов. Объекты могут быть построены по одному и тому же проекту, но они никогда не будут полностью одинаковыми с точки зрения оценки риска для целей страхования. Точно так же один клиент будет более требователен, другой - менее требователен. Один клиент заключает договор напрямую, другой - через брокера. Один страхуется в собственных интересах, другой - в интересах кредитующего банка. Чьи-то юристы настаивают на более четком формулировании оговорок, чьи-то более лояльны в этом вопросе. Факторов, влияющих на стоимость страхования, так много, что никто не может определить за страховщика, правильно он рассчитал тарифы или нет.

У компании, занимающейся страхованием корпоративного имущества, каждый случай - индивидуальный, требующий настроек под конкретные условия. В то же время во всем цивилизованном мире есть практика стандартных правил страхования, использование которых облегчает жизнь всем, а у нас каждый страховщик придумывает собственные формулировки в правилах. И эти правила лицензируются в своих формулировках. Это блокирует, в частности, возможность сострахования, создает сложности и для страховщиков, и для клиентов, и для судов, и для надзора. Решения этого вопроса мы тоже ждем от Банка России.

ОПТИМАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ - ВМЕНЕННОЕ СТРАХОВАНИЕ

Каковы, на Ваш взгляд, перспективы появления в обозримом будущем новых видов обязательного и вмененного страхования - страхования жилья, проект которого разрабатывает Минфин, космических рисков, экологического страхования?

Думаю, что новых законов об обязательном страховании уже не появится. Регулятор не говорит этого напрямую, но, по-моему, понятно, что он не поддерживает новые виды, предполагающие публичность договора и государственное тарифное регулирование.

Страхование жилья в формате обязательного вида страхования работать, на мой взгляд, не будет. К возможному бюджетному субсидированию такого вида страхования для малообеспеченных граждан Минфин относится отрицательно, в большей степени из-за трудностей отбора получателей субсидий. По официальным данным у нас в стране, 6 миллионов малообеспеченных людей, но, как мы понимаем, в их число по формальному признаку может быть включен и богатый, но неработающий гражданин, переписавший имущество на членов семьи или дальних родственников. Кто возьмет на себя ответственность за определение критериев бедности? Надо ли субсидировать страхование жилья всем бедным или только живущим в сельской местности? В общем, нормальной системы пока не получается.

Что касается космического страхования. В России очень ограниченный круг структур, которые занимаются космическими запусками. Государство может просто указать им на необходимость страхования, выделить на это средства, и это указание будет исполняться. Публичность договора обязательного страхования предполагает возможность обратиться к любому страховщику с лицензией на этот вид, и запрещает этому страховщику отказаться от заключения договора. В данном случае эта конструкция неприменима. Непонятно и как устанавливать тарифы по космическим рискам, как они будут согласовываться с результатами предыдущих запусков и с возможностью найти емкость под такие риски.

Экологическое страхование - хорошая тема, но и здесь возникает много вопросов. Недавно Минприроды выпустило проект оценки вреда, наносимого окружающей природной среде. Он состоит из двух частей: оценка собственно вреда и расходов на устранение последствий аварии. Расходы прописываются в документе, который называется ПЛАРН (план ликвидации аварийных разливов нефти и нефтепродуктов) и согласовывается с Ростехнадзором. Согласно проекту, вред, нанесенный среде, рассчитывается по формуле: число тонн разлившейся нефти умножается на размер затрат по уборке, определенный по типам акватории морей - от самого дорогого на Крайнем Севере до самого низкого в Балтийском море, где есть развитая инфраструктура. Этот подход можно критиковать, говорить, что 75 рублей на тонну в Балтийском море - это мало и т.д., но реально никто не знает, сколько надо. Я считаю, надо попробовать страховать, если окажется мало - увеличивать, но вводить обеспечение ответственности за такой вред - необходимо. Другой вопрос в том, что формула включает выплаты только за вред, нанесенный самой акватории, а если там находится чужое имущество, которому тоже нанесен вред - это не учтено. Собственник судна, загрязненного разлившейся нефтью, будет вынужден прервать маршрут, зайти на чистку, поскольку в таком виде его ни в один порт не пустят - а это ожидание, потеря фрахта, затраты на топливо, стоимость чистки, зарплата экипажа и т.д. Как все это можно заранее предусмотреть в какой-либо формуле, я не знаю.

В страховании ответственности вообще не понятно, что такое страховая сумма и как ее устанавливать. А значит всегда кто-то может сказать, что предложенная модель - плохая, поскольку в ней столько всего не учтено. А можно сказать наоборот: давайте начнем двиk